Россия будет прирастать Кавказом?

Оппозиция Абхазии продолжает бушевать из-за недавнего подписания республикой договора о союзничестве и стратегическом партнерстве с Россией. Не умолкает также обвинительная риторика в адрес Москвы со стороны Грузии, США, НАТО и ЕС. Но Москве все нипочем – в начале будущего года она собирается подписать аналогичный, а, может быть, еще дальше идущий договор  с частично признанной бывшей грузинской автономией — Южной Осетией.

Как сообщил РИА «Новости» председатель парламента ЮО Анатолий Бибилов, договор с Цхинвалом будет носить «более интеграционный характер в сторону Российской Федерации… Документ прорабатывается, готовится. Я думаю, что в начале следующего года, вполне возможно, он будет подписан».

Расшифровка «более интеграционного характера» не дается. Однако Южная Осетия, в отличие от Абхазии, не скрывала и не скрывает своего страстного желания объединиться с Осетией Северной и войти в состав Российской Федерации. Рвать на себе волосы из-за утраты «суверенитета» южные осетины точно не станут. Надо сказать, что они лягут гораздо меньшим бременем на российский бюджет, чем  Абхазия: численность населения последней в несколько раз превышает число жителей Южной Осетии, известной, кстати, тем, что ее власти в течение многих лет девали российскую финансовую помощь, мягко говоря, неизвестно куда.

То есть, сейчас вопрос упирается в волю России – пожелает ли она распространить крымский прецедент на Южную Осетию. Исходя из набирающей силу тенденции «собирания земель», Москва, скорее всего, ориентирована на присоединение Южной Осетии к РФ, тем более, что пока это невозможно сделать с Абхазией из-за соответствующего настроя местной общественности. Но если даже Россия пока не пойдет на юридическое объединение с недавней грузинской автономией, «более интеграционный» договор закрепит единое, по факту, военно-политическое и прочее пространство сторон.

В любом случае, при «собирании земель» России придется сильно потратиться на  частично признанные и не признанные республики (не забудем про ДНР и ЛНР). Правда, без гарантий целевого расходования средств, а также того, что в один прекрасный день (например, будучи перекупленными другими крупными международными игроками) «союзники» не встанут в антироссийскую позу. При таком развитии событий Россия окажется при «пиковом интересе».  Это, в свою очередь, означает, что Москве не с руки тянуть с признанием еще непризнанных и (или) с их включением в состав РФ.

Но кто может претендовать, скажем, на Абхазию, кроме Грузии, не имеющей шансов на успех в условиях недавней, по историческим меркам, войны, а также с учетом наводнения едва ли не каждой пяди абхазской земли российскими военными? В качестве внешнеполитического конкурента России уже сейчас можно рассматривать Турцию, не скрывающую своих амбиций военно-политического доминирования не только на Ближнем Востоке, но и в Черноморско-Кавказском регионе.

Отметим, что Турция не признала независимость Абхазии, однако на интенсивности взаимоотношений Сухума и Анкары это практически никак не отразилось, чему во многом способствовало наличие в Турции многочисленной абхазской диаспоры – по разным оценкам, от 500 тысяч до 1 миллиона человек,  которые поддерживают тесную связь с исторической родиной.

И хотя межгосударственные отношения между Абхазией и Турцией отсутствуют, в Сухум постоянно наезжают турецкие бизнесмены и политики, включая членов парламента, активно интересующиеся политическими настроениями и бизнес-возможностями Абхазии. При этом абхазов совершенно не смущает, что Турция является важнейшей страной Североатлантического альянса, присутствие которого на своих границах, учитывая фактор Грузии и старания России по пресечению расширения альянса на Восток, они панически боятся.

Но боится ли Россия наличия в Абхазии турецкой так называемой «мягкой силы»? Вероятно, она все же опасается ее, учитывая, во-первых, протурецкий настрой определенной части абхазского общества; во-вторых, членство Турции в НАТО; в-третьих, имперское прошлое Турции, и ее почти неприкрытые амбиции восстановления, в перспективе, Османской империи.

Понятно, что процесс собирания «турецких земель» поэтапный, но он в некотором роде уже начался в Грузии, вернее, грузинской автономной республики Аджария.  Логика многих турецких политиков и обывателей такова: Аджария всегда принадлежала Турции и отошла Грузии в результате Карского договора 1921 года. По нему Россия и Турция являются международными гарантами автономии Аджарии, в которой, заметим, в последние годы турки чувствуют себя весьма вольготно во всех отношениях. То есть Аджарию турки осваивают сейчас быстрыми темпами.

Решатся ли они на подобную попытку освоения Абхазии? Это зависит от множества факторов, в первую очередь, от российско-турецких отношений и от того, насколько комфортно себя будет чувствовать абхазы в условиях, по определению Грузии и ее зарубежных партнеров, «российской аннексии». Ну и, разумеется, от того, какого веса на Ближнем Востоке и в мире способна достичь Турция на фоне ухудшения ее отношений с США и в некотором роде – с Евросоюзом, который десятилетиями держит Анкару у своего порога, но в «дом» не впускает.

Главный же вопрос состоит в том, как долго в Абхазии сохранится пророссийская власть. Впрочем, зависит это в решающей степени от щедрости и долгосрочности содержания Абхазии Россией и от уровня русификации республики – абхазы не потерпят у себя ни изменения демографической ситуации, ни отказа выполнять их разнообразные капризы, включая «распределение» российских дармовых денег. Такова абхазская реальность, и изменить ее грубой силой возможно на очень недолгий период.

Но не будем забывать и о Грузии, которая не намерена мириться с потерей Абхазии и Южной Осетии. Воевать, то есть вступать в вооруженный конфликт с Россией за возвращение своих автономий Грузия при нынешней своей власти не будет – это все равно, что подписать приговор собственной государственности и физическому выживанию. Но договор, заключенный Россией с Абхазией и перспективный договор России с Южной Осетией до крайности обострили отношения между Москвой и Тбилиси, начавшие было теплеть. Теперь, вероятно, соответствующая тенденция будет ликвидирована, и мечта радикально настроенных грузинских политиков – прекратить любой формат грузино-российских контактов – может исполниться.

А это означает, что регион переживает еще одно геополитическое потрясение, крайнюю нестабильность и неустойчивость, что плохо, в первую очередь, для самой России, имеющей серьезные проблемы не только на своих южных, но и на других границах.  По всей вероятности, видимость «штиля» в грузино-российских отношениях сохранить будет очень сложно, поскольку многие внутригрузинские и внешние силы способствуют началу дипломатической войны между Москвой и Тбилиси.

В частности, грузинская оппозиция требует присоединиться к санкциям Запада против России, которые априори обернутся против самой Грузии с ее микроскопическим экспортом, большая доля которого приходится на российский рынок. В силу необъятности последнего грузинский «укус» будет не более, чем комариным.

«Говорить о санкциях со стороны Грузии очень несерьезно… Единственная цель санкций — вынудить Россию больше не поступать так, как она поступает сейчас. Но к этому не привели даже европейские и американские санкции. Как видите, Россия пока не отступает. С экономической точки зрения ей создали очень серьезные проблемы. Какое давление может оказать грузинская экономика, чтобы внести какой-то вклад в этот процесс? Сомневаюсь, что нам это под силу», — сказал политолог Рамаз Сакварелидзе грузинскому изданию «Алия».

Он привел пример Азербайджана, так же не участвующего в санкциях против России, поскольку власти этой страны «чувствуют ответственность перед своим народом». «А мы, — продолжил он, — осознанно хотим нанести вред своей стране, чтобы высунуться из черепашьего панциря. Присоединение к западным санкциям приведет именно к тому, что произошло в 2008 году — Россия, не найдя возможности справиться с Западом, выместит всю злобу на Грузии. …  Кто больше пострадает от этого? Разумеется, Грузия. Получается, что мы вводим санкции не против России, а против самих себя».

Что же касается звучащих в Грузии требований прекратить любые переговоры с Россией – то есть существующий ныне Женевский формат и встречи спецпредставителей сторон по урегулированию, — то и это проигрышно для Грузии. «Если мы упраздним и эти два формата, то как мы вообще будем говорить с Россией? … Если бы оккупировали территории России и отказывались от этих форматов, это было бы понятно. Вообще, оккупант выигрывает тогда, когда останавливается дипломатия. Если мы оккупированы, для чего нам отказываться от переговоров?» — сказал Сакварелидзе.

Кроме того, заявил он, «У нас самая большая диаспора в России, но мы вообще не используем этих людей для влияния на российские политические круги. Есть и вторая проблема. Допустим, наши высшие чиновники встретились с руководством России — что они положат на стол, кроме слова «хочу»?! Ситуация очень сложная. Вообще, дипломатические отношения — это торговля политикой. Сегодня мы можем продать России только свой европейский курс».

Но, отметим, что по информации спецпредставителя Грузии по урегулированию с Россией Зураба Абашидзе, очередная встреча с переговорщиком со стороны России, замглавы МИД Григорием Карасиным «пока не планируется» из-за отсутствия «подходящего фона». «Думаю, в данной ситуации встреча будет контрпродуктивной. Но этот формат является коммуникационным, и его необходимо сохранить хоть в какой-то форме», — сказал Абашидзе.

Насколько затянется пауза, неизвестно. Понятно лишь, что чем дольше стороны будут избегать друг друга, оправдывая это отсутствием «подходящего фона», тем больше будет углубляться пропасть между ними, и тем сложнее станут налаживающиеся торгово-экономические, транспортные, культурные и гуманитарные отношения между сторонами, не поддерживающими дипломатических отношений.

Так что смысла в отмене диалога на почве подписания договора между Россией и Абхазией нет. Реально он ничего не изменил в отношениях между Россией, Грузией и Абхазией, поскольку всего лишь подтвердил, что Россия выстраивает вокруг себя пояс безопасности, включая притязания на Абхазию, а также ориентиры нынешней власти Абхазии, которые в перспективе могут измениться, однако вряд ли в сторону сближения с Грузией. И с этим, как видно, никто ничего не сможет поделать – ни ООН, ни США, ни НАТО, ни Евросоюз. Ни, тем более, Грузия.

Андрей Николаев

Источник: rosbalt.ru

Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *